Рубрики
Статьи

Задачи, стоящие перед банковской системой Европы

Создание единой нормативной базы для всех финансовых учреждении старого континента является одной из основных задач, стоящих перед Европой.

Регулирование банковского бизнеса становится все более важным моментом на фоне нынешних экономических трудностей в Европе. Таким образом, Совет по экономическим и финансовым вопросам ЕС пытается унифицировать европейскую банковскую систему в ее различных аспектах, чтобы создать столь необходимый Банковский союз. С одной стороны, он стремится скоординировать единый процесс спасения и управления в отношении обанкротившихся финансовых учреждений, в независимости от страны их происхождения. С другой стороны, он также рассматривает вопрос об увеличении так называемого нормативного капитала (показателя платежеспособности банковских учреждений, вычисляемого через коэффициент нормы капитала банка) выше его настоящего уровня.
Кроме попыток учреждения Банковского союза, все чаще звучит критика по поводу различных способов спасения финансовых учреждений, учитывая, что вливания государственных средств в проблемные банки бурно обсуждаются, по крайней мере, теми учреждениями, которым помощи оказано не было. В самом деле, многие руководители беспроблемных банков настаивают на том, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих.
Пожалуй, самое грудное — это рассчитать, насколько вероятен риск заражения, в случае если банку позволить хаотично обанкротиться. Для этого необходимо выяснить, отдаем ли мы предпочтение тому факту, что финансовые учреждения являются генераторами денежных средств и обеспечивают экономику платежными ресурсами, в связи с чем их деятельность должна строго регулироваться, или же банки должны быть конкурентоспособными, и тогда рынок имеет право по-своему награждать их или наказывать.
Согласованности при анализе финансовых учреждений не существует не только во многих европейских государствах, но также и внутри нашей страны, где потери для обычных и преференциальных акционеров были далеко не одинаковыми, в зависимости от анализируемого банка.
Еще одна активно обсуждаемая в последнее время тема — должен ли существовать Европейский фонд гарантирования вкладов, эквивалент уже существующего учреждения в каждой стране, включая Испанию, и обычно предоставляющего каждому вкладчику гарантию выплаты 100 тыс. евро в случае банкротства банка. Это превосходная идея, поскольку Фонд гарантирования вкладов каждой отдельно взятой страны, похоже, не способен владеть достаточным количеством наличных средств, чтобы справиться с банкротством банка среднего размера. Следовательно, чем больше гарантийный фонд, тем большее ощущение единства он даст кредитору или вкладчику. Учитывая опасение и страх, вызванные негативными показателями роста в первом квартале 2013 года в Европе, эта мера способствовала бы усилению доверия к банковскому сектору.
Тем не менее, опасения Германии применить эту идею отображают наши трудности в достижении единства при совместном урегулировании банковских проблем, причем эта страна сопротивляется пересмотреть состояние своих сберегательных банков, имеющих большие финансовые дыры, но в то же время требует от других выполнить их обязательства по платежеспособности и ликвидности.
Финансовые учреждения были наказаны тем, что доходы акционеров оказались рекордно низкими, со снижением маржи более чем на 20% и с ростом требований капитала, увеличив в четыре раза «сердцевинный» капитал всего за два года. Сейчас настало время возобновить кредитную деятельность для поддержки экономического роста, а также активировать ослабленную европейскую экономику.

Рубрики
Статьи

Эффективность государственной политики в сфере противодействия коррупции

к предыдущей статье: Субъекты противодействия коррупции в Украине

Совет национальной безопасности и обороны Украины (далее СНБО), проанализировав состояние противодействия коррупции в Украине (2008), отметил настоятельную необходимость принятия эффективных мер в этой сфере.

На решение данной проблемы направлена ​​директива СНБО от 21 апреля 2008 «О мерах по реализации национальной антикоррупционной стратегии и институционного обеспечения целостной антикоррупционной политики». СНБО констатирует, что состояние выполнения указанного решения и соответствующих актов Президента Украины органами исполнительной власти остается неудовлетворительным. До сих пор не создано надлежащей законодательной базы для более эффективного противодействия коррупции, нерешенными остаются вопросы усиления ответственности за коррупционные деяния, ограничения иммунитетов, институционного обеспечения противодействия коррупции, внедрение судебной реформы.

В Украине на протяжении последних двух десятилетий проблема коррупции и борьбы с ней оставалась и продолжает оставаться одной из самых приоритетных. Разработана и действует система мер противодействия и борьбы с этим негативным общественным явлением. Создана и совершенствуется нормативная база по борьбе с коррупционными проявлениями, взяточничеством и должностными преступлениями. Однако, такой опыт борьбы с коррупцией и соответствующего анализа, который накоплен в других странах, в Украине до сих пор отсутствует.
Законодательная база по противодействию коррупции в Украине насчитывает сегодня более сотни законов Украины, указов, распоряжений Президента Украины, постановлений Кабинета Министров Украины, отраслевых нормативных документов. Данная система содержит много нормативно-правовых актов как базовых для всех сфер социальной жизни, так и тех, предметом которых есть отдельная отрасль национальной экономики или определенная сфера общественных отношений. К последним относим законы Украины «О Высшем совете юстиции», «О банках и банковской деятельности», «О Конституционном суде Украины», «О милиции», «О Национальном банке Украины», «О местных государственных администрациях» и др..
За годы независимости Украины принят ряд нормативных антикоррупционных актов. Среди главных таких документов следует назвать Закон Украины «О борьбе с коррупцией» 1995 г., «Об организационно — правовых основах борьбы с организованной преступностью» 1993 г., «О государственной службе» 1995 г., Конвенция о борьбе с коррупцией на 1998 — 2005 гг, утвержденной Указом Президента Украины от 24 апреля 1998 № 367.

Кроме того, Украиной были ратифицированы базовые международные документы в сфере борьбы с коррупцией: Конвенция Совета Европы о коррупции в контексте уголовного права от 27 января 1999 г., Конвенция ООН против коррупции от 31 октября 2003 и другие.
Кроме законов Украины, существует ряд подзаконных нормативно-правовых актов. Однако, все они принимались в разное время, разными органами, в ряде случаев — без научного обоснования, из-за чего и возникали коллизии, противоречия и несоответствие друг другу. К сожалению, приходится констатировать, что различные мероприятия по преодолению коррупции, которые планируются и осуществляются сегодня в государстве, очень слабо связываются с усилиями по наведению порядка в экономике, а законодательные акты, регламентирующие экономические реформы, нередко спешно приняты, несовершенны и, главное, не всегда предусматривают соответствующие механизмы по нейтрализации злоупотреблений. Следовательно, правовая система борьбы с коррупцией в Украине основывается на большом количестве законов и нормативно-правовых актов. В некоторых случаях оценка действенности этих актов и взаимосвязи между ними имеет определенные трудности, отчасти объясняется их большим количеством. Противоречит общепринятым нормам права как нечеткость законодательных определений самого этого понятия «коррупция», так и институт ответственности за коррупционные деяния. Исходя из международных нормативных актов, под коррупцией понимаются безусловно уголовно наказуемые деяния, имеют гораздо большую степень общественной опасности, чем просто отдельные факты взяточничества, подкупа чиновников или злоупотребление властью. А в украинском законодательстве коррупция как уголовно правовое явление не определена, в действующем Законе Украины «О борьбе с коррупцией» говорится только об административной ответственности за коррупционные действия. Такой подход существенно уничижает общественную опасность коррупции как политико-правового явления и, как показывает практика применения вышеупомянутого Закона, дезориентирует не только общественность, но и правоохранительные органы, нацеливая последние на погоню за количеством составленных «протоколов о коррупции». С одной стороны, установлен размер материальной ответственности настолько мизерный, что не способен остановить коррупционера в содействии им решению любого вопроса для заинтересованного лица, за которое он получит вознаграждение в сотни раз больше, чем размер штрафа. С другой, — эксперты считают, что форма освобождения от должности по данным Законом внесла только путаницу в характер юридической ответственности, поскольку устранение с должности является мерой уголовно-процессуальным и при административном расследовании применяться не может. А запрет заниматься определенной деятельностью — мера уголовного законодательства, которая может быть вынесена только приговором суда. Действующее антикоррупционное законодательство настолько расплывчатое, что одно и то же коррупционное деяние можно квалифицировать и как проступок (правонарушение), и как преступление.

Можно констатировать, что сегодня нормативно-правовые акты в сфере борьбы с коррупцией работают малоэффективно, а отдельные положения концептуальных документов декларативный и общий характер.

Конечно, несовершенство антикоррупционного законодательства, его бессистемность, необоснованность и непродуманность некоторых положений является причиной неэффективной антикоррупционной деятельности. Но стоит заметить, что это не главная причина. Основная — отсутствие у руководителей исполнительной власти и правоохранительных структур желание видеть всю остроту проблемы и делать соответствующие выводы, попытки подменить серьезные оценки успокаивающим «эквилибристикой» цифрами. Основном проблема заключается не в несовершенстве законодательной базы по противодействию коррупции, а в ее неэффективном применении. Так, в течение многих лет отдельными министерствами и ведомствами не выполнялись пункты планов мероприятий, направленных на борьбу с коррупцией, которые ежегодно утверждаются Кабинетом Министров Украины, в частности, относительно: — повышение квалификации государственных служащих, руководителей государственных предприятий, учреждений и организаций по вопросам предотвращения и противодействия коррупции и соблюдения актов законодательства о государственной службе с привлечением специалистов Главгосслужбы, МВД, СБУ, Минюста, ГНАУ, Гостаможслужбы и соответствующих высших учебных заведений и научных учреждений; — усиление разъяснительной работы, направленной на предотвращение и пресечение коррупционных деяний в центральном аппарате и подчиненных органах, учреждениях, предприятиях и организациях, обратив особое внимание на знание государственными служащими требований законов Украины «О государственной службе» и «О борьбе с коррупцией» и другие.

Малоэффективными оказываются профилактические мероприятия, осуществляемые правоохранительными органами. Из-за ненадлежащего документальное оформление выявленных фактов коррупции производства многих административных дел прекращается, а государственные служащие, совершивших эти правонарушения, избегают предусмотренной законом ответственности. В некоторых органах исполнительной власти и в органах местного самоуправления должным образом не используются механизмы аттестации государственных служащих для освобождения от должностей лиц, утративших доверие и нарушают законодательство. Группа государств Совета Европы против коррупции, рекомендовала нашей стране создать орган, который будет осуществлять надзор за реализацией национальной антикоррупционной стратегии и соответствующих планов действий, а также разрабатывать новые стратегию и меры борьбы против коррупции. Постановлением Кабинета Министров Украины от 4 июня 2008 № 532 «Некоторые вопросы реализации государственной антикоррупционной политики» введена должность Правительственного уполномоченного по вопросам антикоррупционной политики. А 24.05.2009 г. Правительство утвердило Положение о Правительственном уполномоченном по вопросам антикоррупционной политики. Это решение Правительства создает правовые основы для решения задач по обеспечению единых подходов к разработке и реализации государственной антикоррупционной политики, а также выполнения международных обязательств Украины, в частности рекомендаций Группы государств Совета Европы против коррупции (GRECO). Согласно документу, на Правительственного уполномоченного возлагается выполнение задач по подготовке предложений по формированию и обеспечению реализации государственной антикоррупционной политики. Правительственный уполномоченный обеспечивает проведение антикоррупционной экспертизы проектов нормативно-правовых актов, которые подаются на рассмотрение Правительства. Также он проводит системный анализ деятельности центральных органов исполнительной власти в сфере предотвращения и противодействия коррупции. Кроме того, Правительственный уполномоченный должен обеспечивать эффективное взаимодействие с центральными и местными органами исполнительной власти, организациями и объединениями по вопросам реализации государственной антикоррупционной политики, а также активно участвовать в сотрудничестве Украины с Группой государств Совета Европы против коррупции (GRECO), другими международными антикоррупционных организациями. Именно поэтому, а также в связи с необходимостью приведения Плана мероприятий в соответствии с рекомендациями Группы государств Совета Европы против коррупции (ГРЕКО) и согласование сроков их выполнения Министерство юстиции подготовило новую редакцию Плана мероприятий с учетом ключевой роли в его исполнении Правительственного уполномоченного. Среди важнейших остается и проблема координации деятельности органов, осуществляющих борьбу с коррупцией. Позитива невозможно достичь без создания отдельного самостоятельного государственного органа с четко определенными функциями и наделением для их исполнения соответствующими государственными и процессуальными полномочиями. В свое время такую ​​попытку сделала Верховная Рада Украины — постановлением от 19 декабря 1992 была сформирована Временная депутатская комиссия по вопросам борьбы с организованной преступностью, коррупцией и взяточничеством. Через год следующей такой институцией соответствии с Указом Президента Украины от 26 ноября 1993 № 561 стал Координационный комитет по борьбе с коррупцией и организованной преступностью при Президенте Украины (возглавляемый непосредственно Л.М. Кравчуком). Задача Комитета были уже более конкретизированы: обеспечение реализации единой государственной политики в сфере борьбы с коррупцией; координация в этой сфере всех государственных органов; разработка мероприятий по предотвращению установлению коррумпированных связей уголовных элементов с государственными служащими и другими должностными лицами, информирование населения о мерах, принимаемых по борьбе с коррупцией. Не вдаваясь оценкам деятельности указанного органа в целом, отметим лишь нечеткости правовых основ и ограниченности его полномочий. Дальнейшее распространение коррупции объективно требовало более решительных шагов. Один из них — образование Указом Президента Украины от 24 апреля 1997 № 371 Национального бюро расследований (с сочетанием функций к-судебного следствия и координации противодействия организованной преступности и коррупции). Но по обращению группы народных депутатов Конституционный Суд Украины решением от 6 июля 1998 признал отдельные положения этого Указа неконституционными без отмены его в целом (то есть формально он действует до сих пор). Позже Указом Президента Украины от 8 февраля 2005 № 208 Координационный Комитет был ликвидирован, а его функции, финансовое и материально-техническое обеспечение переданы Совету национальной безопасности и обороны Украины. Впоследствии Президент Украины Указом от 28 декабря 2005 № 1865 создал Межведомственную комиссию Совета национальной безопасности и обороны Украины по комплексному решению проблем в сфере борьбы с коррупцией. Однако менее чем через год, 15 декабря 2006, эти два Указа признаются утратившими силу. И этим палитра коллизий и противоречий норм по координации противодействия коррупции не ограничивается. Так, Указом Президента Украины от 17 апреля 2008 № 370 образована Межведомственная рабочая группа по вопросам противодействия коррупции (в ее составе, в частности, представлены и МВД Украины), а между тем действующий Указ Президента Украины от 12 февраля 2000 № 229 «О совершенствовании координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с коррупцией и организованной преступностью «возлагает функцию такой координации на прокуроров АР Крым, областей, городов Киева и Севастополя, районов и военных прокуроров регионов (согласно ч. 3 ст. 29 Закона Украины» О прокуратуре «). Новым в деле противодействия коррупции стало установление на законодательном уровне ответственности юридических лиц за совершение коррупционных правонарушений и определен порядок привлечения их к ответственности. Согласно статье 8 Закона Украины «О принципах предотвращения и противодействия коррупции» ограничения на юридических лиц, привлеченных к ответственности за совершение коррупционного правонарушения, а именно: органы государственной власти или органы местного самоуправления, юридические лица публичного права, юридические лица, финансируемые из государственного или местного бюджета, не могут предоставлять юридическим лицам, привлеченным к ответственности за совершение коррупционного правонарушения, средства и имущество в течение пяти лет со дня вступления решения суда в законную силу. Юридическим лицам, привлеченным к ответственности за совершение коррупционного правонарушения, в течение пяти лет со дня вступления решения суда в законную силу запрещается осуществлять деятельность от имени государства либо — любую другую деятельность по оказанию государственных услуг на договорных началах. Кабинет Министров Украины определяет порядок накопления и обнародования информации о юридических лицах, привлеченных к ответственности за коррупционные правонарушения. Правовой основой введения в Украине ответственности за неправомерные действия юридических лиц могут быть правовые документы международных организаций. Такое требование, в частности, включают: Рамочная Конвенция ООН против организованной преступности 1997 года; Международная Конвенция о борьбе с финансированием терроризма 1999, Конвенция ООН против транс национальной организованной преступности 2000 года; Конвенция СЕ «О коррупции в контексте уголовного права» 1999 г., Конвенция ООН против коррупции 2003. Характерной особенностью последнего десятилетия является попытка правоохранительных структур и судебной системы в самореформирования. Однако автономность (под популярными, если не популистскими, лозунгами «демократизации», «забота правами и свободами человека и гражданина»), в отрыве от реалий иногда фактически является косметической попыткой изменить (усовершенствовать) название, структуру, штат, полномочия и т.д. ., тогда как требуется капитальная реконструкция всей правоохранительной системы государства. Во многом принципы такой радикальной перестройки на перспективу утвержденные Указом Президента Украины от 8 апреля 2008 № 311 и закреплены в Концепции реформирования криминальной юстиции Украины. В ней отмечается, что осуществление эффективной государственной политики по противодействию коррупции требует создания специализированного антикоррупционного органа с сочетанием полномочий досудебного расследования и координации деятельности в этой сфере. Стоит также отметить, что в Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции, ратифицированной Украиной, также говорится о необходимости создания государственного специального органа по предупреждению коррупции с наделением надзорно-координационными полномочиями. По этой и ряду других причин Министерством внутренних дел Украины предложено создать Антикоррупционное бюро Украины в структуре Министерства внутренних дел Украины как правительственный орган, сосредоточив в этом централизованном подразделении усилия по противодействию коррупции, исключить узковедомственный подход и дублирование в деятельности соответствующих правоохранительных органов, повысить эффективность борьбы с этими правонарушениями. Усилия ведущих оперативных служб МВД направлены на активное противодействие злоупотреблениям должностных лиц, особенно в сферах повышенного риска коррупции. Но прекратить или раскрыть преступление — лишь полдела: его еще нужно профессионально, качественно и в установленные сроки расследовать, а для обеспечения возмещения убытков государству — своевременно выявить и наложить арест на имущество подозреваемого. Поэтому в проекте нового Уголовно-процессуального кодекса следовало бы распространить институт альтернативной подследственности по определенной категории дел, в частности по преступлениям в сфере экономики и служебной деятельности. В противодействии коррупции постепенно укрепляется межведомственная координация, в частности оперативных и следственных подразделений милиции , прокуратуры, Службы безопасности, других органов государственной власти и управления. Результатом правильно организованного взаимодействия МВД и Генеральной прокуратуры Украины является разоблачение серьезных коррупционных схем, по которым осуществлялись аферы с землей и недвижимостью в Автономной Республике Крым . Подобные схемы отрабатываются годами и разоблачения их требует солидной профессиональной и разноплановой подготовки, углубленного анализа, высокой оперативной осведомленности, изучение аудиторской и бухгалтерской документации. В последние годы в Украине неоднократно проводились антикоррупционные меры, которые сводились к принятию программ, указов, постановлений, проведение совещаний. Однако ощутимых результатов указанные меры не дали. Более того, масштабы коррупции увеличились. Такая ситуация в значительной мере стало следствием того, что противодействие коррупции осуществлялась бессистемно. Главные усилия тратились на отдельные коррупционные проявления, а не на устранение причин и условий, способствующих им. Незавершенность формирования правового поля, противоречивость требований одного закона требованиям других стала причиной массового давления на государственные органы, подстрекательство их к коррупционным действиям со стороны хозяйственников, руководителей предприятий различных видов собственности с целью защититься от налогового давления, различных штрафов, взысканий и т.д.. Систематические дополнения налогового законодательства еще больше осложнили их положение, внося нестабильность в практику бизнеса, экономики, уменьшая количество инвесторов, и в целом подрывая экономические основы государства и, в конце концов, порождая коррупцию. Реальной же противодействия коррупционным проявлениям в Украине по сути не велось. Это признано не только специалистами в области юриспруденции, но и на самом высоком политическом уровне нашей страны. Анализ деятельности соответствующих правоохранительных органов является тому подтверждением. Так, ежегодно правоохранительными органами оказывалось около семи тысяч фактов коррупционных деяний, однако, к административной ответственности привлечены лишь несколько государственных служащих I — II категории. Более половины привлеченных к административной ответственности за малозначительные коррупционные деяния — это сельские, поселковые головы, государственные служащие низшего звена. Первопричиной такого положения дел должны признать то, что за все годы существования независимого украинского государства не удалось достичь реального функционирования в Украине общепризнанных в мире государственно- правовых принципов — верховенства права, высшей приоритетности прав и свобод человека, по сравнению с любыми другими ценностями. Именно эти принципы обеспечивают демократичность власти, ее сменяемость и полную подконтрольность народа, а их отсутствие обязательно ведет к росту коррумпированности власти. Один из главных просчетов, допущенных при организации властью противодействия коррупции в обществе, заключается в том, что ставка делалась на правоохранительные органы, а не на образование новой системы институтов развитой экономики, которые бы комплексно охватывали все сферы ее деятельности.

Рубрики
Статьи

Субъекты противодействия коррупции в Украине

к предыдущей статье: Факторы влияющие на распространение коррупции в Украине

С точки зрения обеспечения действенности и эффективности антикоррупционной политики государства, достижение поставленной цели и выполнения основных задач, чрезвычайно важным является четкое определение субъектов и основ реализации. Исходя из содержания антикоррупционной политики, функционального назначения и круга полномочий, субъекты противодействия коррупции могут быть разделены на основные группы, а именно:
субъекты, которые: определяют и обеспечивают реализацию антикоррупционной политики государства, создают и совершенствуют нормативно-правовую базу противодействия коррупции;
непосредственно осуществляют правоохранительную деятельность в сфере борьбы с коррупцией;
осуществляют рассмотрение дел о коррупционных правонарушениях (суд) направляют свою деятельность на диагностику, профилактику и предотвращение коррупции;
осуществляют координацию антикоррупционной деятельности;
реализуют контроль и надзор за деятельностью субъектов непосредственной правоохранительной деятельности в сфере борьбы с коррупцией;
осуществляют возобновление законных прав и интересов физических и юридических лиц, устранение последствий коррупционных деяний;
осуществляют финансовое, материально-техническое, информационное и научно-аналитическое обеспечение противодействия коррупции.

Первую группу субъектов противодействия коррупции составляют высшие государственные органы — Президент Украины, Верховная Рада Украины, Кабинет Министров Украины, которым принадлежит исключительное определение внутренней и внешней политики государства, составной частью которой является антикоррупционная политика и обеспечение ее осуществления. Согласно п. 3 и 6 ч. 1 ст. 85 Конституции Украины к полномочиям Верховной Рады Украины относится определение основ внутренней и внешней политики, утверждение общегосударственных программ экономического и социального развития, а согласно п. 12, 14, 17, 22 ч. 1 ст. 92 Конституции Украины исключительно по законам Украины определяются: организация и деятельность органов исполнительной власти, основы государственной службы, организация и деятельность прокуратуры, органов дознания и следствия, основы национальной безопасности; деяния, являющиеся преступлениями, административными или дисциплинарными правонарушениями, и ответственность за них . Согласно Конституции Украины Президент Украины является главой государства и гарантом соблюдения Конституции Украины, прав и свобод человека и гражданина (ст. 112), обеспечивает национальную безопасность государства, осуществляет руководство в сфере национальной безопасности, возглавляет Совет национальной безопасности и обороны Украины (п. 1 , 17, 18 ч. 1 ст. 106). Согласно п. 1 и 7 ст. 116 Конституции Украины Кабинет Министров Украины обеспечивает внутреннюю и внешнюю политику государства, осуществляет меры по обеспечению национальной безопасности Украины, борьбы с преступностью.
Антикоррупционная политика реализована в соответствующих законодательных актах этих органов — законах, постановлениях, указах.

Вторая группа субъектов законодательное (нормативно-правовое) обеспечение противодействия коррупции . Такими субъектами являются Верховная Рада Украины, Президент Украины, Кабинет Министров Украины, соответствующие министерства и ведомства. Особое место среди этих органов отведена Верховной Раде Украины, от которой как единого законодательного органа в нашем государстве зависит качество обеспечения правового регулирования противодействия коррупции.

Третью группу составляют субъекты непосредственной правоохранительной деятельности в сфере борьбы с коррупцией. Такое название этих субъектов является несколько условным, поскольку правоохранительная деятельность включает реализацию всех правоохранительных функций. В данном случае под непосредственной правоохранительной деятельностью понимаем осуществление таких функций, как оперативно-розыскная (выявление, пресечение и документирование коррупционных деяний), расследование коррупционных преступлений, производства дел об административных правонарушениях коррупционного характера, а также осуществление профилактической функции. В свою очередь, субъект объекты этой группы делятся на две подгруппы: субъекты, для которых непосредственная правоохранительная деятельность в сфере борьбы с коррупцией является одной из основных функций; субъекты, для которых такая деятельность является второстепенной функцией и осуществляется только в процессе выполнения ими основных функций, непосредственно не связанные с противодействием коррупции (например — органы прокуратуры). При этом следует отметить, что сегодня в Украине не существует государственного органа, для которого противодействие с коррупцией была бы единственной основной функцией деятельности. К субъектам непосредственной правоохранительной деятельности первой подгруппе относится ряд субъектов, предусмотренных ст. 4 Закона Украины «О борьбе с коррупцией». Данной статьей установлено, что борьбу с коррупцией ведут соответствующие подразделения: 1) Министерства внутренних дел Украины, 2) Налоговой милиции, 3) Службы безопасности Украины, 4) органов прокуратуры 5) другие органы и подразделения, которые создаются для борьбы с коррупцией согласно действующим законодательством. Подразделения, для которых осуществление непосредственной правоохранительной деятельности является одной из основных функций, такие: в Министерстве внутренних дел Украины — Главное управление по борьбе с организованной преступностью, у Государственной налоговой администрации Украины — Управление по борьбе с коррупцией и безопасности в органах ГНА Украины; в Службе безопасности Украины — Главное управление по борьбе с коррупцией и организованной преступностью. В Генеральной прокуратуре Украины существует Управление по надзору за исполнением законов специальными подразделениями и другими государственными органами, ведущими борьбу с организованной преступностью и коррупцией. Но они не могут быть отнесены к субъектам этой подгруппы, поскольку в их компетенции отнесено осуществление прокурорского надзора за деятельностью вышеуказанных спецподразделений МВД, СБУ, ГНА. Вместе с тем, субъектами этой подгруппы следует признавать следователей прокуратуры, которые проводят следствие по делам о коррупционных преступлениях (ч. 1 ст. 112 УПК). Что касается других органов и подразделений, которые создаются для борьбы с коррупцией в соответствии с действующим законодательством, и, в частности, таким органом определенное время было Национальное бюро расследований, которое сначала (1997 г.) было создано соответствующим Указом Президента Украины, а затем, фактически не начав своей правоохранительной деятельности, было ликвидировано Президентом (1999 г.). Что касается субъектов непосредственной правоохранительной деятельности второй подгруппы, то согласно ст. 12 Закона Украины «О борьбе с коррупцией» к ним следует отнести следователей, прокуроров, которые при определенных обстоятельствах имеют право составлять протокол о совершении коррупционного деяния или иного правонарушения, связанного с коррупцией, а также органы дознания, которые в случае отказа в возбуждении уголовного дела или закрытия уголовного дела и при наличии в действиях лица признаков указанного правонарушения обязаны направить материалы проверки или предварительного следствия в соответствующий орган, указанный в ст. 4 Закона. Кроме того, к таким субъектам могут быть отнесены подразделения по борьбе с экономической преступностью Министерства внутренних дел Украины.

Четвертая группа субъектов — это суды общей юрисдикции, к компетенции которых Закон относит рассмотрение дел о коррупционных правонарушениях (ст. 12 Закона Украины «О борьбе с коррупцией», ст. 15 УПК Украины).

Деятельность субъектов пятой группы главным образом связана с предотвращением коррупции в органах государственной власти и органах местного самоуправления. К ним относятся органы, которые, в частности, обеспечивают проведение единой государственной политики в сфере государственной службы, осуществляют профилактическую антикоррупционную деятельность среди служащих всех органов государственной власти или органов местного самоуправления или определенных ведомств. Таким субъектом является Главное управление государственной службы Украины. На Главное управление государственной службы Украины, как на центральный орган исполнительной власти со специальным статусом возлагается осуществление мер, направленных на предотвращение проявлений коррупции среди государственных служащих, проверка в государственных органах и органах местного самоуправления соблюдения требований законов Украины «О государственной службе», «О борьбе с коррупцией» и других актов законодательства по вопросам государственной службы, проведение в установленном порядке служебных расследований по вопросам соблюдения государственными служащими законодательства о государственной службе, о борьбе с коррупцией, а также по фактам нарушения этики поведения государственных служащих. К этой группе субъектов противодействия коррупции относятся также подразделения внутренней (собственной) безопасности правоохранительных и других органов, одной из основных задач которых является осуществление профилактического антикоррупционного воздействия по отношению к сотрудникам этих органов.

Шестую группу субъектов составляют субъекты, которые осуществляют координацию антикоррупционной деятельности. Такими органами являются: Генеральный прокурор Украины и подчиненные ему прокуроры — согласно ст. 10 Закона Украины «О прокуратуре» они координируют деятельность по борьбе с преступностью органов внутренних дел, органов Службы безопасности, органов налоговой милиции, органов таможенной службы и других правоохранительных органов; Совет национальной безопасности и обороны Украины — по ч. 2 ст. 107 Конституции Украины и ст. 3 Закона Украины «О Совете национальной безопасности и обороны» она координирует деятельность органов исполнительной власти в сфере национальной безопасности.

Седьмую группу субъектов противодействия коррупции образуют органы, осуществляющие контроль и надзор за деятельностью субъектов непосредственной правоохранительной деятельности в сфере противодействия коррупции. В соответствии со ст. 16 Закона Украины «О борьбе с коррупцией» парламентский контроль за исполнением законов в сфере противодействия коррупции осуществляется Верховной Радой Украины непосредственно, а также Комитетом Верховной Рады Украины по вопросам борьбы с организованной преступностью и коррупцией. Согласно ч. 2 ст. 107 Конституции Украины и ст. 3 Закона Украины «О Совете национальной безопасности и обороны» контроль за деятельностью органов исполнительной власти в сфере национальной безопасности осуществляет Совет национальной безопасности и обороны Украины. К субъектам этой группы следует отнести также суд, осуществляющий судебный контроль за деятельностью вышеупомянутых органов при рассмотрении уголовных дел о коррупционных преступлениях, административных дел об административных коррупционных правонарушениях, решении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, продлении сроков содержания под стражей, проведения обыска в жилище или ином владении лица, наложение ареста на корреспонденцию и снятие информации с каналов связи ‘связи по делам о коррупционных преступлениях. Надзор за исполнением законов в сфере борьбы с коррупцией осуществляется Генеральным прокурором Украины и уполномоченными им прокурорами (ст. 17 Закона Украины «О борьбе с коррупцией», ст. 1 Закона Украины «О прокуратуре»). В органах прокуратуры эту функцию осуществляют управление и отделы по надзору за исполнением законов специальными подразделениями и другими государственными органами, ведущими борьбу с организованной преступностью и коррупцией. Восьмая группа субъектов противодействия коррупции — это, прежде всего суды, а также прокуроры, государственные органы и органы местного самоуправления, которые принимают меры и принимают конкретные решения по возмещению причиненного коррупционными деяниями вреда, восстановления нарушенных ими прав и т.д..

Согласно статье 13 Закона Украины «О борьбе с коррупцией» ущерб, причиненный государству, предприятию, учреждению, организации незаконным использованием помещений, средств транспорта и связи, другого государственного имущества или средств, подлежащих возмещению виновными лицами, уполномоченными на выполнение функций государства, на общих основаниях и условиях материальной ответственности работников и военнослужащих. В случае отказа добровольно вернуть незаконно полученные лицом, уполномоченным на выполнение функций государства, кредиты, ссуды, ценные бумаги, недвижимость и другое имущество, они или их стоимость подлежат взысканию (изъятию) в доход государства в судебном порядке по заявлению прокурора. Получение субсидий, субвенций, дотаций, кредитов и льгот в результате действий, предусмотренных п. «а «ч. 1 ст. 5 указанного Закона, влечет за собой признание заключенного соглашения недействительным с последствиями, предусмотренными Гражданским кодексом Украины.

Согласно статье 14 Закона Украины «О борьбе с коррупцией» приняты в результате коррупционных деяний неправомерные нормативно-правовые акты и решения подлежат отмене органом или должностным лицом, уполномоченными на принятие или отмену соответствующих актов и решений, или признаются незаконными в судебном порядке.

Согласно статье 15 указанного Закона физические и юридические лица, права которых нарушены в результате коррупционных деяний и понесшие моральный или материальный ущерб, имеют право на возобновление этих прав и возмещение ущерба в установленном законом порядке. В пределах своих полномочий определенные меры по противодействию коррупции могут осуществлять и другие субъекты, в частности государственные органы — Национальный банк Украины, Государственная налоговая администрация, Государственная контрольно-ревизионная служба, Счетная палата Украины, Антимонопольный комитет Украины, Фонд государственного имущества Украины; органы местного самоуправления; объединения граждан, средства массовой информации. Осуществление антикоррупционной деятельности требует специфического правового, организационного, кадрового, информационного, материально-технического, финансового, научного и иного обеспечения, что обусловливает необходимость создания специальных органов (учреждений, служб, подразделений), и составляют девятую группу субъектов противодействия коррупции. Так, научно-исследовательское обеспечение противодействия коррупции осуществляет Межведомственный научно-исследовательский центр по проблемам борьбы с организованной преступностью (Указ Президента Украины № 144/2007 от 26.02.2007).

Но, как показывает международный опыт, противодействие коррупции нельзя сводить исключительно к борьбе с ее организованными преступными формами. В условиях, когда коррупция и связанные с ней общественные отношения приобретают распространенные и разнообразные формы и проявления, комплексная система научно-аналитического сопровождения государственной политики в сфере противодействия коррупции нуждается одновременно в координации и диверсификации усилий различного рода научных учреждений.

Рубрики
Статьи

Факторы, способствующие распространению коррупции в Украине

К предыдущей статье: Организованная преступность

Факторы влияющие на распространение коррупции в Украине

На процессы распространения коррупции в Украине в целом влияют:
Экономические факторы: напрямую связаны с длительной экономическим кризисом, который привел к значительной деформации социально-экономических отношений. Экономическими факторами, которые могут выступать общими причинами и условиями коррупции и причинами и условиями коррупционных деяний, прежде всего, являются:
— отсутствие благоприятного режима деятельности предприятий и предпринимателей, особенно по уплате налогов;
— отсутствие прозрачности процессов разгосударствления собственности, решения различных экономических и хозяйственных вопросов.
Организационно-управленческие факторы:
— отсутствие четкой регламентации деятельности государственных служащих относительно процедуры осуществления служебных полномочий;
— наличие в должностных лиц слишком широких распорядительно-разрешительных полномочий для принятия решений по своему усмотрению;
— отсутствие порядка специальной проверки, тестирование на соответствие профессиональным и моральным качествам;
— дублирование родственных функций органами государственной власти, несогласованность действий различных властных структур;
— низкая исполнительская дисциплина, отсутствие должной ответственности за порученный участок работы и результаты деятельности;
— низкий престиж государственной службы.
Правовые факторы:
— недостатки нормативно-правовой базы, в частности, наличие пробелов и правовых коллизий;
— отсутствие на нормативном уровне целостной системы средств предупредительного воздействия на причины и условия, способствующие коррупции и коррупционных деяний.
Идеологическим фактором, который играет роль социальной предпосылки коррупции в Украине, является отсутствие четко определенной и внедренной в практику системы ценностей украинского государства и национальной идеологии государственной службы.
Морально-психологические факторы значительного распространения коррупции в Украине связаны со следующими основными моментами, как:
— потеря моральных устоев своего прежнего статуса и значение в функционировании общества и регулировании общественных отношений;
— социально-экономическая и политическая нестабильность общества;
— ослабление иммунитета общества к коррупции и антикоррупционной мотивации общества;
— коренные изменения мировоззрения, идеологических ориентаций граждан;
— распространение корыстной направленности в деятельности работников публичной (негосударственной) сферы.

Ряд специалистов попытались структурировать проявления коррупции следующим образом:
• взяточничество в торговле, это связано с функционированием черного рынка, противозаконными финансовыми и имущественными операциями, уклонением от уплаты налогов, фальсификацией финансовых документов;
• патронажная система, возникает, как правило, тогда, когда реализация незаконных сделок концентрируется в руках ограниченного числа лиц или организаций. Должностные лица, которые контролируют патронатные системы, пытаются монополизировать власть вплоть до установления полного контроля за деятельностью легитимного правительства;
• непотизм (дружба или кумовство) приводит к возникновению несправедливых больших уступок при заключении сделок, назначение родственников на узловые должности в системе управления, льготной покупке собственности , доступа к твердым валютам и т.п.;
• кризисная коррупция — работа большого количества бизнесменов в условиях риска, когда предметом купли-продажи становятся решения официальных органов, которые могут привести к большим политическим сдвигов или изменений в стране.

Рубрики
Общество

Организованная преступность

К предыдущей статье: Социальная коррупция

Коррупция как социальное явление связана со многими социальными процессами, в том числе криминогенными.
Прежде всего, это касается связи коррупции с организованной преступностью. Многие ученые склонны рассматривать коррупцию и организованную преступность или как одно целое или как структурный элемент друг друга. Так, О.И.Гуров считает коррупцию одной из обязательных признаков организованной преступности. Под коррупцией он понимает не просто дачу или получение взятки за предоставление любой услуги, а «… постоянную связь должностных лиц с организованными преступными группировками». Такой же позиции придерживается О.Г.Кальман, который считает, что организованная преступность в сфере экономики фактически не может существовать без поддержки и тесного взаимодействия с властными структурами. По его мнению, в украинских условиях это в значительной степени обусловлено необходимостью легализации крупных сумм денег, полученных организованными преступными группировками в процессе своей преступной деятельности. Подобную позицию занимают и некоторые западные специалисты. Признавая коррупцию спутником организованной преступности, они рассматривают ее как средство обеспечения криминальным структурам «крыши» с помощью государственных служащих, как форму взаимодействия и сращивания политической, экономической элиты с преступным миром.

Проникновение организованной преступности в органы государственной власти

Отмечая опасность тенденции проникновения представителей организованной преступности в органы государственной власти и особенно рост связей представителей властей с организованной преступностью, исследователи констатируют, что таким образом у нас идет процесс — от денег к власти и от власти к деньгам, когда не только преступники могут занимать государственные должности, но и должностные лица государства могут становиться преступниками.
Если же характеризовать цели проникновения представителей организованных преступных групп и преступных организаций в органы государственной власти и органов местного самоуправления, то следует отметить, что оно преследует следующие цели:
• уклонение руководителей и членов организованных преступных группировок от уголовной ответственности , в том числе с помощью депутатской неприкосновенности;
• нейтрализацию следственных действий, оперативно-розыскных и иных мероприятий, осуществляемых правоохранительными органами в отношении организованных преступных группировок или отдельных их членов;
• обеспечения «крыши» для дальнейшей преступной деятельности;
• обеспечение возможностей для наращивания своего капитала, получения других незаконных преимуществ и т.д..

Об органической связи коррупции и организованной преступности свидетельствует также тот факт, что влиятельные международные организации, формулируя рекомендации повышения эффективности борьбы с организованной преступностью, особое внимание уделяется борьбе с коррупцией. Так, ООН одним из стратегических направлений предупреждения организованной преступности считает исследования проблем борьбы с коррупцией. В принятых в 1990 г. VIII Конгрессом ООН «Руководящих принципах для предупреждения организованной преступности и борьбы с ней» указано, что «… необходимым условием разработки программ по предупреждению преступности является исследование проблем коррупции, ее причин, характера, последствий, взаимосвязи с организованной преступностью и мер по борьбе с ней «.
В Рамочной Конвенции ООН против организованной преступности от 21 июля 1997 непосредственно при определении понятия организованной преступности указывается на то, что коррупция является одним из трех основных средств (два других — насилие и запугивание), позволяющие главарям организованной преступности получать прибыль, контролировать территории, внешние и внутренние рынки, продолжать свою преступную деятельность и проникать в легальную экономику. Наличие коррумпированных связей для организованных преступных формирований и связь коррумпированного чиновника с такими формированиями — это оптимальная с точки зрения достижения преступного результата и безопасности функционирования формула существования явлений, которые рассматриваются. Организованная преступность заинтересована создать соответствующие позиции во властных структурах для отстаивания своих интересов, обеспечение благоприятных условий для противоправной деятельности и избежания ответственности, а коррупция, в свою очередь, заинтересована в возможностях организованных преступных группировок (финансовых, организационных и т.д.). Поэтому широкое распространение коррупции непременно приводит к росту организованной преступности, а качественный и количественное развитие последней непременно влечет за собой увеличение количества коррупционных проявлений и повышения их общественной опасности.

Можно сказать так: в своем развитии коррупция и организованная преступность идут на встречу друг другу и непременно встречаются на определенном этапе своего развития, а встретившись, интегрируют свои усилия, существенно увеличивая свой ​​преступный потенциал. Данные, приведенные в литературе и характеризующие процесс срастания организованных преступных группировок с представителями власти, не всегда отличаются точными показателями. Так, по данным некоторых исследователей (базирующихся на оценках Службы безопасности Украины) в 1997 году 32% членов отечественных преступных группировок составляли представители высших властных учреждений, а 33% — руководители государственных структур. Достоверность этих данных вызывает определенные сомнения. Это касается также информации о процессе сращения коррумпированной части государственного аппарата с организованными преступными группировками, действующими в сфере экономики. По данным Службы безопасности Украины, 60% мафиозных кланов имеют коррумпированные связи в различных структурах власти и управления. В коррумпированных взаимоотношениях находится около 40% руководителей предприятий и почти 90% руководителей коммерческих структур. Такие данные, несмотря на приведенные конкретные показатели, не дают четкого представления об указанном процессе. Дело в том, что не определенным остается такое понятие, как мафиозный «клан». Итак, не понятно, о какой именно категорию преступных группировок идет речь. Вопрос о соотношении коррупции и организованной преступности является важным не только с теоретической точки зрения, оно также имеет прикладной характер. Ведь позволяет установить сущность как коррупции, так и организованной преступности, а значит определить стратегию и тактику противодействия им, положительно повлиять на реализацию практическими работниками правоохранительных органов меры для выявления и документирования конкретных проявлений коррупции и противоправной деятельности членов организованных преступных группировок

Рубрики
Общество

Социальная коррупция

К предыдущей статье: Теневая экономика

Социальный аспект коррупции проявляется в том, что она является одним из основных факторов раздвоения общества — условно говоря, на официальное и неофициальное (частично криминальное).
Коррупцию можно рассматривать как разновидность социальной коррозии, которая разъедает и разрушает органы государственной власти, в частности, государство и общество в целом. В ее основе, прежде всего, лежат такие вековые традиции отношений в обществе, как «услуга за услугу» (даю, чтобы ты дал).

По некоторым оценкам в Украине на взятки тратят средства, превышающие государственный бюджет в несколько раз . Но в то время, когда пожилые люди в постсоветских странах с тревогой отмечают, что коррупция значительно усилилась, их дети и внуки склонны участвовать в коррупционной деятельности по любому поводу — молодежь усвоила культуру коррупции и считает ее обычным явлением. При тотальной власти полукриминальной олигархии, рядовой украинец продолжает вынужденно пользоваться традиционной коррупцией как средством сохранения «народной теневой экономики». Именно на волне теневой экономики постепенно появился украинский средний класс, она формирует реальные потребительские цены в стране. Эксперты считают, что именно благодаря коррупции населения многих стран постсоветского пространства, государств Латинской Америки, смогло обеспечить себе достойное экономическое существование в условиях колоссальной отсталости и неэффективности механизмов государственного управления, а экономический прогресс происходит в этих странах благодаря тому, что с помощью коррупционных механизмов экономика защищается от хищнических амбиций государственных чиновников.
В современных отечественных реалиях мало учитывается фактор коррупционной активности граждан, и поэтому все сводится к коррупционной активности должностных (служебных) лиц государства. Это означает, что при стратегии и тактике противодействия коррупции выпадает такой потенциал как «деятельность, направленная на уменьшение коррупционной активности граждан», которая имеет решающее значение для противодействия коррупции кризисного типа.

Рубрики
Экономика

Теневая экономика Украины

К предыдущей статье: Административная коррупция

Теневую экономику принято рассматривать в качестве подрывного элемента который питается за счет экономики официальной, отбирая у нее производительные ресурсы и создавая конкуренцию официально действующим предприятиям. В связи с этим большинство государств прилагает много усилий для того, чтобы найти способы контроля над подпольной экономической деятельностью и изобретает по ней разнообразные средства противодействия. Однако, если определять коррупцию как «злоупотребление властью для достижения личных целей», то следует сказать, что благодаря ей и возникает теневая экономика. Поэтому любые попытки противодействовать последний, не решая при этом проблемы коррупции, будут непродуктивными — так же — и наоборот.

Когда государственные и политические институты оказываются неспособными адекватно поддержать рыночную деятельность в стране, предприятия вынуждены переводить свои капиталы «в тень». Поскольку по самому своему определению неофициальная экономика включает в себя всю зафиксированную правительством экономическую деятельность, то крайне трудно четко посчитать ее объемы в отдельно взятой стране. Многие ученые предпринимали попытки косвенно оценить долю теневой экономики от ВВП государства. В частности, исследователи Schneider и Enste основывали свои подсчеты доли теневого сектора на валютных потребностях. По этим подсчетам подпольный сектор например в Нигерии, Египте и Таиланде имеет объем примерно три четверти от размера официально зарегистрированного ВВП. Было разработано несколько других способов рассчитать объемы теневой экономики. Например, исследователи Kaufmann и Kaliberda делали такие подсчеты, сравнивая общую деятельность по объемам потребления электроэнергии, и в результате получили такие цифры по доле теневой экономики стран, находившихся в то время на переходном этапе (на 1990 г.): Болгария 22 8%, Чехия и Словакия — 6%, Венгрия — 27%, Польша — 15,7%, Румыния — 22,3%, республики бывшего СССР — 12%.
Ключевым является вопрос соотношения теневой экономики и коррупции, а также того, или неофициальная экономика заменяет или дополняет официальный сектор. Иными словами, экономическая деятельность в пределах теневой экономики вытесняет или наоборот развивает экономическую деятельность в официальном секторе, и что происходит, когда государственные чиновники используют официальный сектор экономики в качестве источника для достижения своих частных целей.

Как правило, ведение бизнеса в рамках официальной экономики имеет некоторые преимущества, начиная от возможности давать рекламу своих товаров, однако предусматривает и недостатки, в частности фиксированные цены на товары, которые нужно устанавливать в соответствии с определенными рамками.

Предприниматели различаются между собой в способах управления своими фирмами, со временем, они больше начинают понимать свои возможности. Обычно предприниматели начинают бизнес в неофициальном секторе для того, чтобы избежать высоких расходов на разрешение ведения бизнеса, со временем, когда фирма становится достаточно большой, она подключается к официальной экономике для того, чтобы иметь возможность рекламировать свои товары и запускать новые линии производства. Уровень теневой экономики Украине в 2008 г. вырос на 2,3 процентного пункта и достиг 31,1% от ВВП. По мнению Министерства экономики Украины (далее — Минэкономики), резкое увеличение теневого сектора произошло во второй половине года, так как в первом полугодии уровень тени уменьшился до 28%. В целом уровень теневой экономики снижался, начиная с 2004 г., когда он составлял 30,7%, а ее нынешний размер стал максимальным с 2001 г. Наибольший уровень тенизации — до 38% — в 2008 г. Минэкономики зафиксировало в монетарном секторе экономики. Такой рост обычно объясняют последствиями финансового кризиса, который вызвал отток денег из банковской системы. Увеличение доли теневой экономики зафиксировано и по методикам соотношения расходов населения к объему розничного товарооборота (до 38%) и подсчета убыточности предприятий (29%). Экономический кризис привел и к смене отраслей-лидеров тенизации. Если в 2007 г. наиболее тенизированным был сектор услуг, то в 2008 году — промышленность. Снижение теневых операций в секторе недвижимости (с 39,1% до 28,5%) Минэкономики объяснило уменьшением количества сделок, а в финансовом секторе (с 31,3% до 20,1%) — потерей банками доверия граждан. Увеличение теневых операций отмечено в добывающей (до 42%) и перерабатывающей (до 35,3%) промышленности. В условиях ухудшения мировой конъюнктуры предприятия начали создавать резервы для существования в 2009 году путем сокрытия части прибыли. Наибольший уровень тенизации обнаружен в производстве кокса и продуктов нефтепереработки (45,1%), легкой (42,9%) и пищевой (40,8%) промышленности. Немногим меньше уровень теневых операций — в металлургии (39,3%) и машиностроении (36,2%).

Рубрики
Статьи

Административная коррупция

К предыдущей статье: Политическая коррупция

Государственно-управленческая (административная) коррупция

Злоупотребление административными полномочиями имеет объективный характер и развивается с того момента, когда человек занимает руководящую должность и его индивидуальная воля трансформируется в государственную. Таким образом, административная должность под действием ее внутренних составляющих элементов (авторитета, полномочий, доступа к различным материальныv и нематериальныv благам и ресурсам и т.п.) наполняется многими субъективными факторами, приобретающими как положительный, так и негативный характер.
Вследствие их действия у некоторых чиновников может гипертрофироваться вкус к власти, в результате чего происходят обратные процессы: государственная воля трансформируется в личную, а государственная власть присваивается должностным лицом и используется им в частных интересах. Лицо на государственной должности начинает служить не обществу, а самой себе, а ее личная свобода доминирует над волей государственной, направляет ее нерациональным, неправомерным и даже преступным путем. При злоупотреблению властью должностное лицо использует предоставленные ему служебные полномочия для протекционизма и незаконного получения различных благ и т.п..

Масштабное и системное коррупционное явление, когда один из органов власти регулирует общественные отношения, преследуя частные или узкокорпоративные интересы определяют термином «присвоение государства» (state capture) .

Изучая явление коррупции в переходных странах, исследователи Неllmann, Kaufmann и Jones представляют следующие два примера. В одном — беззащитный владелец маленькой лавочки испытывает лишения и потери от непрерывных поборов и произвола контролирующих органов. В другом — образ могучего олигарха — лидера влиятельной финансово-промышленной группы, «захватывает государство» для того, чтобы формировать правовой порядок для достижения собственных корыстных интересов. Первый случай — это административная коррупция, второй — «присвоение государства».

Национальная и мировая практика административного управления знают множество примеров того, как представители бизнеса и капитала, используя возможности вмешательства в процедуры ведомственного нормотворчества, создают для себя привилегированное положение для успешной борьбы против своих конкурентов с применением административных методов или получают другие преимущества для захвата своих сегментов рынка. Те же исследователи отмечают: «Присвоением государства можно считать попытки фирм самостоятельно устанавливать правила игры или влиять на их принятие (законы, подзаконные нормативные акты) как с помощью индивидуальных выплат чиновникам, судьям и депутатам, так и без них. В зависимости от ветви власти, в рамках которой тот или иной орган государственной власти уполномочен принимать решения, можно различать присвоение законодательной, исполнительной и судебной власти».
Необходимо различать стихийные и основном теневые процессы «присвоения государства» от цивилизованных и законодательно урегулированным в демократических странах форм и процедур представительства интересов — таких, как лоббизм, клиентелизм или корпоративизм, которые так же направлены на то, чтобы влиять на процессы установления или изменения «правил игры». В отличие от теневых, коррупционных методов воздействия эти классические процедуры взаимодействия власти и бизнеса должны иметь легальный, четко регламентированный, открытый и прозрачный характер, они четко контролируются и регулируются для сохранения и соблюдения баланса между интересами государства, субъектов хозяйствования и граждан.

Основными формами коррупции в системе государственной, муниципальной и негосударственной службы в Украине, по данным Главного управления государственной службы (далее — Главгосслужба), являются следующие:
— предоставление незаконных преимуществ физическим или юридическим лицам во время подготовки и принятия нормативно-правовых актов или решений — 32%;
— отказ физическим и юридическим лицам в информации, предоставление которой предусмотрено правовыми актами, умышленно задержки ее предоставление недостоверной или неполной информации, содействие, используя свое служебное положение, физическим и юридическим лицам — участникам процедур закупок, в достижении победы вопреки требованиям Закона Украины «О закупке товаров, работ и услуг за государственные средства «- 28,3%;
— незаконное получение лицом, уполномоченным на выполнение функций государства, материальных благ, услуг, льгот или других преимуществ — 15,9% от общего количества составленных протоколов;
— содействие, используя свое служебное положение, физическим и юридическим лицам в осуществлении ими предпринимательской деятельности, а также в получении субсидий, субвенций, дотаций, кредитов или льгот с целью незаконного получения за это материальных благ, услуг, льгот или других преимуществ — 14,4%.

Чрезвычайно серьезными являются такие проблемы, как неэффективность, затянутость, непрозрачность бюрократических процедур, неподотчетность и коррумпированность кадров государственной службы , непрозрачность принятия решений в государственных управленческих структурах, уязвимость государственной службы от политических давлений и т.д.. Распространеные в демократических странах формы и процедуры представительства интересов (т.е. легальные и прозрачные каналы связи «власть-бизнес») в Украине до сих пор остаются неформализованными, непрозрачными, находятся в теневой сфере и фактически граничат с коррупцией, взяточничеством, подкупом политиков и чиновников, что составляет фундаментальные опасности и угрозы для государственных и общественных интересов.
Нормотворческой основой этого явления можно считать распространенную сегодня практику закладки в законодательные акты многочисленных отсылочных норм, делегирующих существенные полномочия органам исполнительной власти низшего уровня и, таким образом, переносящих важные вопросы управления общественными отношениями на уровень подзаконных актов.
Огромное количество отсылочных норм смещает процесс законотворчества в сфере исполнительной власти, создавая, таким образом, благоприятные условия для теневого представительства интересов и коррупции, для произвольного толкования и внедрения норм законов. Другим существенным основанием для коррупции является отсутствие в Украине легализованных, законодательно определенных и регулируемых «каналов», форм и процедур представления интересов (лоббизма, клиентелизма и корпоративизма). Вследствие этого процесс принятия многих административных решений в Украине по уровню закрытости и непрозрачности можно сравнить с «черным ящиком», в которой в фактически недоступном режиме кулуарно, без должного анализа и оценки возможных воздействий принимаются важные политические и социально-экономические решения и даже целые государственные программы.

Рубрики
Статьи

Политическая коррупция

Предыдущая статья была о коррупции кризисного типа

Политическая коррупция — это деяние должностного лица государства, при котором оно незаконно и неправомерно использует свой ​​государственный статус для получения преимуществ (социальных, политических, экономических и т.д.) для себя или других лиц в корыстных целях.
Для политической коррупции характерно стремление ее субъектов к наращиванию своего властного потенциала, часто без явной материальной выгоды. Политическая коррупция проявляется в различных формах и политических процессах.
С учетом многообразия и специфики проявления политической коррупции в условиях избирательных процессов выделяют специфический вид политической коррупции — электоральную коррупцию. Ее можно определить как систему подкупа как избирателей, так и тех, кто проводит выборы и даже тех, кого выбирают. Поэтому власть (государственная, местная) превращается в товар, который можно приобрести только при условии доступа к значительным финансовым, материальным, информационных и других ресурсов.
Некоторые американские исследователи утверждают, что природа депутатского мандата (а именно-его временный статус) может стать фактором коррупционного поведения его владельца. По мнению экспертов, депутаты представительных органов часто сталкиваются с дилеммой: сохранить политическую поддержку избирателей, гарантируя, тем самым, дальнейшее переизбрание или принять денежное вознаграждение от лоббистов, обеспечив свое материальное состояние.

Основные черты политической коррупции

Можно выделить несколько основных специфических черт политической коррупции:
• политическая коррупция имеет гораздо более узкий круг тех, кто с ней непосредственно сталкивается, что усиливает ее латентность. Политическая коррупция оборачивается в слишком высоких политических кругах, чтобы стать элементом повседневного практического опыта подавляющего большинства граждан;
• далеко не всегда политическая коррупция имеет четко выраженное материальное воплощение (в виде конкретного денежного эквивалента, или в объеме определенных услуг, услуг). Конечно, и в сфере политической коррупции также могут быть свои «фиксированные ставки», но доля «твердых тарифов» значительно меньше. Некоторые эксперты вообще говорят об отсутствии монетарной сущности политической коррупции, поскольку вознаграждение используется не в личных целях определенного должностного лица, а во властно-политических целях (например, поддержка руководства во время политических кризисов или на выборах);
• вовлечение в круг политической коррупции лиц — политических функционеров, публичных политиков, чиновников — часто более длительными по времени и имеет, так сказать, разновекторную направленность. Иными словами, поскольку политические коррупционеры являются людьми, которые имеют значительные властные полномочия, широкий круг знакомств и находятся в поле действия разного рода сетей политического влияния, то и услуги, которые они предоставляют универсальны и касаются различных сфер общественной жизни.
• в отличие от «обычной», политическая коррупция почти легитимная как в оценках общественного мнения, так и в политических кругах. Дело в том, что в контексте широко распространенного понимания политики как «грязного дела», общественность воспринимает политическую коррупцию как неотъемлемую составляющую этой грязи и далеко не всегда относится к ней как к общественно вредному явлению. Среди политиков легитимность политической коррупции базируется прежде всего из-за ее восприятия как органической части политического менеджмента и политических технологий. Особенно это касается так называемых управляемых демократий, где политики твердо уверены в необходимости направления общественно-политических процессов в нужном им направлении, в том числе и с помощью действий, которые классифицируются как политическая коррупция.

Учитывая все вышесказанное, политическая коррупция имеет гораздо больший скрытый и инвариантный характер и далеко не всегда очевидна для рядового гражданина. Опасность политической коррупции связана прежде всего с тем, что она приводит к принципиальным ценностным сдвигам в системе «средство-цель».
В демократическом государстве (даже при так называемой частичной демократии) достижение стратегических и тактических политических целей в системе государственно-правовых отношений предполагает применение определенных нормативно определенных средств.

Политическая коррупция приводит как к применению не предусмотренных законом средств, так и к преследованию корыстных (личных, групповых, клановых) целей. Более того, часто осуждения подвергается не сам факт корыстной мотивации, а способ его осуществления (например, прямое вмешательство в компетенцию того или иного субъекта политики или грубое давление на политических оппонентов). Полученные в результате политической коррупции дивиденды, если и подвергаются осуждению, то преимущественно с точки зрения ценностей общественной морали, демократии и правового государства, а не с позиций уголовного кодекса.

Распространение политической коррупции

Основными факторами, способствующими распространению политической коррупции являются:

— низкий уровень политической культуры общества, его несоответствие достигнутом формальном уровню демократии. Действительно, если в государстве принята демократическая конституция, которая закрепляет ключевые принципы демократического строя и предоставляет гражданам основные политические права и гражданские свободы, а в обществе длительное время остаются господствующими элементы «патриархальной» и «подданнической» политической культуры, то при таких условиях политическая коррупция приобретает небывалый расцвет;

— чрезмерное и активное вмешательство государства в экономику и частную жизнь граждан, что приводит к ослаблению рыночных регуляторных механизмов, замене их жестким нормативным регулированием государства, а также к эрозии основ гражданского общества. Невинные, на первый взгляд, попытки государства расширить сферу своего контроля (который часто пытаются оправдать чрезвычайной сложностью процессов, происходящих в современном обществе, и опасностями, что ему угрожают) неизбежно влечет за собой увеличение объема полномочий и сферы «ответственности» как избранных политиков так и назначенных политических функционеров;

— непрозрачность системы государственного управления, процессов выработки политики и принятия решений на национальном, региональном и местном уровнях. Формирование и закрепление в общественном сознании представления о политической системе как своеобразном «черном ящике», продукт деятельности которого является результатом действия неопознанных, часто иррациональных, механизмов и процессов, является прямым следствием ее нетранспарентности и минимизации участия граждан в делах государства.

При таких условиях, политическая коррупция становится органичным элементом политической системы, более того, коррупционные деяния становятся неотъемлемым связующим звеном между этапами процессов выработки политики и принятия решений.
В общественном мнении посттоталитарных, особенно постсоветских стран существует довольно распространенный стереотип о неразрывности демократии и политической коррупции. Логическая цепочка, объединяющая эти два политические явления, довольно проста: поскольку в основе современной представительной демократии лежит принцип политической конкуренции, а борьба за избирателей между различными политическими силами формирует своеобразный политический рынок, на котором товаром являются программы и обещания политиков и партий, а деньгами — голоса избирателей, то и политическая коррупция полностью соответствует такой системе рыночных ценностей, занимая свою нишу на рынке политических услуг. В этом контексте политики выступают как бизнесмены или менеджеры со всеми присущими такому рода деятельности качествами. Если данную логическую цепочку поместить в более широкий контекст категорического неприятия рынка как такового и связанных с ним отношения собственности определенными сегментами посттоталитарных обществ, то вышеупомянутый стереотип имеет все шансы на длительное существование.

Хотя демократия объективно может способствовать распространению и развитию политической коррупции, заметим, что масштаб и глубина этого явления зависят от качества демократии и уровня развития гражданского общества и политической культуры общества. В современных либеральных демократиях на пути распространения практики политической коррупции уже установлены системные барьеры (институциональные и нормативно-правовые), которые продолжают совершенствоваться. Но переходные тоталитарные общества особенно уязвимы для политической коррупции.

Демократия не является олицетворением идеального, беспроблемного общества. Хорошо известно, что установление демократического строя не ведет к автоматическому решению общественных проблем. Однако, демократия — это благоприятная основа для их решения или смягчения, поскольку создает необходимые условия для распространения информации по этим проблемам, их исследования, поиска путей преодоления и выработки соответствующей политики. Проблема политической коррупции не является исключением.

И хотя политическая коррупция вряд ли когда-нибудь полностью ликвидирована в условиях современной представительной демократии, ее масштабы, а значит и разрушительное воздействие, могут быть значительно уменьшены и подвергнуты надежному государственному и общественному контролю. Чтобы выжить, демократия должна найти в себе силы и мужество преодолеть политическую коррупцию.

Рубрики
Статьи

Причины и ключевые проблемы распространения коррупции в Украине

К предыдущей статье: Уровень и динамика распространения коррупции в Украине

Коррупция кризисного типа

Коррупция в Украине имеет особенности, которые отличают ее от коррупции в развитых странах. Без выявления их нельзя разработать адекватных противокоррупционных мероприятий.
Коррупция в Украине — это коррупция кризисного типа. То есть такая, что порождается кризисом современного украинского общества, способна углублять этот кризис, имея свойство сводить на нет любые политические, экономические, правовые и моральные реформы.
Коррупция кризисного типа имеет фундаментом прослойку граждан, лишенных должной морали а также политической, экономической и правовой культуры. Такая коррупция представляет основную угрозу развития украинской политической нации.
Коррупция кризисного типа в Украине, которая поражает не только государство, но и гражданское общество и саму украинскую нацию, предопределяет то, что для эффективного противодействия ей должна быть разработана адекватная именно этому типу коррупции (а не коррупции вообще) технология . И здесь стоит обратиться к мировому опыту. В частности, к технологии противодействия коррупции кризисного типа, используемой Рузвельтом в рамках так называемого «Нового курса», который был применен для вывода США из состояния Великой депрессии 1929-1933 годов (Согласно Программе борьбы с организованной преступностью Федеральным правительством была создано подразделение — «Ударные силы», действовавшие под общим руководством Министерства юстиции США и в тесном контакте с правоохранительными органами штатов. Их главной задачей было выявление групп организованной преступности, а также поиск доказательств преступной деятельности участников незаконного предпринимательства и коррумпированных чиновников. С целью выполнения поставленных задач каждая ударная группа имеет в своем составе государственных обвинителей и оперативных сотрудников ФБР, Администрации по применению законов о наркотиках (АПЗН), Бюро внутренних доходов, Службы эмиграции и натурализации, представителей Береговой охраны и Таможенной службы США. Таким образом, каждое подразделение обладал возможностями тех служб, сотрудники которых входят в его состав. Эффективность деятельности указанных федеральных формирований базировалась на объединении усилий наиболее опытных сотрудников правоприменительных органов. Правовой режим деятельности ударных групп определялся уголовно-процессуальным законодательством и специальными инструкциями Министерства юстиции США ).
Подобного подхода в Украине нет. Нынешняя антикоррупционная деятельность Украинского государства не адекватна современному состоянию коррупции. Она сводится к манипулированию изменениями в законодательстве (что придает вид его совершенствования) и хаотических действий по «совершенствованию» институтов уголовной юстиции (правоохранительных органов). Уже достаточно длительный опыт такого противодействия в Украине свидетельствует о ее малой результативности.
Анализ практики противодействия коррупции в Украине показывает, что она не основана на адекватных представлениях о причинах и ключевые проблемы распространения коррупции, главное место среди которых занимает политическая коррупция. О ней пойдет речь в следующей статье.