Коррупция «низовая» (мелкого чиновничества), то есть госслужащих, которые непосредственно проводят работу по подготовке управленческих решений, выводов, готовят или выдают соответствующие разрешения, другие документы, осуществляют контрольные действия, расследования дел, непосредственно привлечены к правовой ответственности (уровень районов, городов, районов в городах). Этот уровень коррупции заслуживает особого внимания. Если другие уровни коррупции, так сказать, относительно «отдаленные» от рядового гражданина, то есть граждане о фактах коррупции в указанных сферах узнают преимущественно из СМИ, сплетен, то с представителями этого уровня коррупции люди сталкиваются непосредственно и довольно часто. Средства, которые граждане тратят при решении дел, здесь сравнительно небольшие, но количество коррупционных отношений делает вреде коррупции этого вида не намного меньше. Ее опасность состоит в том, что именно благодаря коррупционным действиям мелких чиновников у граждан формируется негативное представление о работе государственного аппарата и о власти вообще. Особенность этой коррупции заключается еще и в том, что подношения «мелким» управленцам воспринимаются рядовыми гражданами как что-то обычное, как компенсация за хлопоты, которые чиновнику принес проситель или нарушитель (например, водитель), как небольшое дополнение к той незначительной зарплате, которую выделяет государство для «мелкого» служащего.

Проблема разоблачения фактов коррупции опирается и на то, что, столкнувшись с вымогательством со стороны государственного служащего, лицо встает перед выбором: либо дать взятку (нарушить закон и попасть под риск разоблачения), либо обжаловать действия коррупционера в вышестоящую инстанцию или правоохранительный орган. Решение зависит от затратности процедуры обжалования и насколько гражданин осведомлен в обязанностях государственного служащего и своих правах. Наша же крайне затрудненная разрешительно-лицензионная система просто провоцирует на возникновения коррупционных правоотношений, поскольку легальный путь настолько затратный, длительный, что человеку легче переплатить, чем иметь «головную боль», соблюдая все правила.

Ситуация осложняется и тем, что иногда самые высшие чиновники не заинтересованы в борьбе с правонарушителями, поскольку им легче и проще работать с коррумпированными, морально деградирующими чиновниками без моральных принципов, претензий, собственного достоинства и с неограниченной подчиненностью. Согласно закону бихевиоризма человек перенимает правила поведения коллектива, в который он попал. Следовательно, если внутриведомственная культура такова, что в отношении коррупции царствует атмосфера безответственности при решении служебных вопросов, поддержки, отсутствия гласности при оценке действий сотрудников, то новые члены коллектива воспримут такое поведение как нормальное и последуют ему. На этом уровне наиболее представлен и такой вид коррупции, как «кумовство».

Примером, понятным каждому предпринимателю, может являться ситуация, когда нужно офис с отдельным входом купить, соблюдая все пункты федерального и местного законодательства, не прибегая к «услугам» посредников.

Итак, из приведенного можно сделать определенные выводы: мелкая управленческая (низовая) коррупция имеет свою количественную и качественную характеристику (признаки).

Наиболее «коррупционно-опасны» сферы мелкой коррупции:

    — таможенная сфера (мелкие нарушения правил таможенного режима, мелкая контрабанда и т.д.);

    — разрешительно-лицензионная система;

    — сфера мелкого предпринимательства;

    — контрольно-надзорная деятельность;

    — правоохранительная деятельность;

    — бытовое и жилищно-коммунальное обслуживание населения;

    — сфера образования и дошкольного воспитания;

    — система здравоохранения.