Чрезмерно управляемая демократия Владимира Путина

Система «чрезмерно управляемой демократии», как и любая иная долговременная система, представляет собою закономерный конец политической эволюции. Корни массы ее элементов могут быть прослежены в ельцинском периоде и ранее. Дело, хотя, в том, что ельцинская система послужила «подвоем», на который была привита «чекистская компонента», ставшая вдруг из отдельной ветви государственного дерева ее основным стволом.

Управленческое упрощенчество

Предлагаемые властью решения не соответствуют сложности стоящих задач. Имеющиеся управленческие механизмы слишком примитивны и однозначны в сравнении с объектом, на управление которым претендуют. Разделение властей по горизонтали и вертикали — модель сложная. Его отсутствие с подчинением всех ветвей и уровней власти единому центру представляется схемой более действенной и простой. При игре «вкороткую», если горизонт планирования ограничен парой шагов, она таковой и является. Однако уже на III-м шаге появляются трудности, которых становится все более и более.

Попытки управленческого редукционизма, нахождения простых ответов на сложные вопросы, черно-беловатого видения ситуации и действий в логике игры с нулевой суммой далеко не безобидны. Побочные эффекты, в особенности долгосрочные, могут значительно перевешивать прямой желаемый результат. Управление из единого центра, без учета региональной специфики может приводить в различных регионах к противоположным результатам.

За примерами примитивных и неэффективных решений далеко ходить не нужно. Это и выборы (отмена голосования против всех, снижение и отмена порога участия, отмена выборов вообще), и кадровый запас, и госкорпорации, и модернизация по лекалам сталинско-бериевских атомного и космического проектов…

Централизация и унитаризм

Федерализм называют демократией в пространстве. Эффективное управление такой гигантской страной, как РФ, из единого центра с жестким подчинением ему на местах нереально. И в силу сложного территориально-государственного устройства страны, и в силу этно-исторических, политико-культурных и других особенностей пространственной структуры русского общества.

Так или иначе активные попытки подобного рода с восстановлением, по сути, Госплана в экономике и ЦК КПСС в политике всегда предпринимаются. Федерализм с принципом субсидиарности — модель достаточно сложная, однако адекватная российским условиям с их колоссальным региональным разнообразием. Централизованный унитаризм с вертикалью власти выглядит немало легче.

В РФ сегодня 83 субъекта Федерации — на 6 менее, чем это было несколько лет тому назад. Принципиально, хотя, это мало что изменило, и управленческая кратность при модели жесткой субординации остается чрезмерной. Введение дополнительного этажа в виде федеральных округов отчасти решает эту проблему, однако удлиняя субординационную цепочку, делает систему еще меньше гибкой. Укрупнение регионов, решая одни трудности, порождает иные. Нет альтернативы передаче настоящих полномочий и необходимой для их выполнения финансовой базы вниз: из центра на региональный уровень, оттуда — на городской.

Демонтаж механизмов «защиты от дурака»

Встроенные механизмы подобного рода нужны любой сложной системе. Они предохраняют ее от неосторожных воздействий изнутри, гарантируют безопасность системы и тех, кто пробует на нее действовать. Однако в рамках очень управляемой демократии были последовательно разрушены или значительно ослаблены следующие механизмы защиты:

— независимые СМИ;

— парламент как механизм учета интересов главных социально-экономических, региональных и др. групп, как площадка для социальных дискуссий;

— сравнительно свободные выборы с общенациональной повесткой и референдумы как возможность прямого выражения обществом собственной воли;

— прямо избираемые губернаторы;

— НКО как независимые источники информации и нарушители спокойствия властей;

— представители центра на местах и регионов — в центре, обладающие двойной лояльностью: федеральной и региональной.

В итоге вся система оказалась почти лишена действенных механизмов «защиты от дурака», отсекающих или блокирующих действия представителей власти, которые могут значительно навредить им самим и системе в целом. Это резко увеличивает цену любых управленческих ошибок и делает неизбежными кризисы, чреватые самыми серьезными последствиями, вплоть до частичного или полного разрушения системы.

Нерешительность

Импотенция созданной системы максимально очевидна в отношении принятия решений. В силу отсутствия качественной экспертно-аналитической базы для выработки решений и действенных механизмов согласования интересов, решения принимаются с трудом или не принимаются вовсе. Решения далеки от оптимальных даже с позиций государства и политической системы, не говоря уж об обществе. Объявленные властью решения нередко не являются окончательными и или ревизуются, или отодвигаются на будущее, или не выполняются вовсе. Чрезмерная централизация и забюрократизированность системы ведут к подавлению инициативы на всех уровнях, выстраиванию любой раз длинных и долгих субординационных цепочек, перегруженности центра.

Очень управляемая демократия лишена встроенных механизмов саморегуляции и саморазвития. Она не является ни самодостаточной, ни способной к самовоспроизводству. Система внутренней организации власти и отношений власти с обществом статична. Она ориентирована не на развитие, а на удержание власти, и носит не наступательный, а оборонительный и частично эвакуационный характер.

Власть в ней является принципиально не консолидируемой, не способной проводить общесистемные интересы, а лишь личные и корпоративно-клановые. Общество, отстраненное от участия в принятии и реализации решений, пассивно и инертно; не мешает власти заниматься ее своими проблемами и не может служить опорой при движеньи вперед. Общественная мобилизация для решения важных для страны задач, реализуемых властью, в подобной ситуации невозможна.

Без стратегии

Одной из основных системных проблем созданной системы — ее близорукость, короткий горизонт планирования. Длинные инвестиции (к примеру, модернизация) в подобной системе не являются рациональным поведением игроков. Нерациональны инвестиции и в репутацию. В подобной системе нет места стратегиям — лишь цепочкам из однозвенных тактических шагов. Планирование производится только на шаг вперед.

Частично это связано с ограниченным числом людей, принимающих решения, и наличием у каждого из них запасной стратегии выхода. Это не просто «ржавеющий «Титаник» или галера, но еще и вертолет на верхней палубе, который не даст капитану и его помощникам утонуть вместе с кораблем. Игра «вкороткую» и психология вахтовиков-временщиков, типичные для федерального уровня, в последнее время активно насаждаются на региональном и городском уровнях.

Без стратегии систему объединяет только бюрократическая субординация. В функциональном плане она распадается на элементарные блоки, любой из которых действует в своих интересах. Ни осознания, ни носителей общего интереса нет.

Неспособность к эволюции

Политическая система, основанная не столько на балансе институтов, сколько на персоне стоящего на самом верху, потенциально весьма нестабильна. Политический риск дестабилизации неоднократно возрастает в миг передачи власти, когда система, подобно теряющему завод волчку, способна на резкие импульсивные движенья. Передача власти в подобных условиях нормальным демократическим образом и в срок принципиально невозможна и обязана осуществляться скорее как дворцовый переворот с неизбежными после него и вполне болезненными кадровыми чистками и переделом власти и собственности на всех этажах. Смена власти, какой бы формальной она ни была, в условиях персоналистского режима обозначает автоматический выход из строя массы субститутов, завязанных на I-е лицо, и чревата по этой причине серьезной дестабилизацией.

Отсюда нужно принципиальная неспособность системы к эволюции. Вариант ее развития — ч/з цепочку кризисов, любой из которых недостаточно силен, чтоб разрушить систему, однако довольно силен, чтоб побудить ее к трансформации. Внутренних, встроенных механизмов саморазвития система лишена.

Немало и справедливо сообщается о ручном управлении. К несчастью, иного не может оказаться в принципе, когда система, как конвейер, приспособлена к разрешению только определенного набора стандартных задач. Столкнувшись с нестандартной, система впадает в ступор.

Поделитесь этой записью
4 всего комментариев к этой записиОтправить свой
  1. Очень интересная статья, но вот только верхи не понимают. а низы, пока, не готовы что- либо менять. Основная масса во всяком случае.

  2. Что- то действительность далековата от демократии.

  3. Если управляемая, да еще черезмерно, то это уже не демократия, а что- то похуже…

  4. И кто это такой умный придумал обозначение тирании в виде чрезвычайно управляемой демократии.

Оставить свой комментарий

Вы должны авторизоваться чтобы оставить комментарий.

Зловести © 2017 Все права защищены